Золушка, свадьба и одни похороны.
Дорогой и любезный читатель, если твои глаза продолжают неосторожно бегать по строчкам этой статьи, значит верно одно из двух утверждений: либо тебя сюда привела жгучая нетерпимость к детищу Криса Ван Дьюсена со всеми его импозантными условностями вроде темнокожих герцогов и графинь, либо столь же определенная и необъяснимая к нему привязанность. Так или иначе, надеемся, ты останешься доволен, ведь новый сезон, возможно, не понравится старым его поклонникам и, что еще менее вероятно, привлечет новых.
Хит от Netflix, представляющий диковинную смесь обезжиренного «Аббатства Даунтон» и «Сплетницы», когда-то покорил зрителей легкомысленной цветастой непринужденностью, с которой разыгрывал сюжетные тропы английской романистики XIX века, в которых благородные пэры, коварные дамы, своенравные как дети монархи и их многочисленное окружение с горячечным энтузиазмом решали надуманные проблемы отсутствия ума и переизбытка сердца и других прилагающихся к нему органов.
Новый, четвертый уже по счету сезон, поначалу как будто бы не предлагает ничего нового. Все вновь начинается с бала и поиска королевой Шарлоттой (Голда Рошевель) «бриллианта сезона» — бедняги или бедняжки, за которыми как гончие будут носиться маменьки всея Лондона с самыми что ни на есть матримониальными надеждами на союз с их чадами.
Свежей жертвой становится Бенедикт Бриджертон (Люк Томпсон) — слабохарактерный повеса, страдающий синдромом второго сына и нераскрывшегося художника. На бале-маскараде он встречает таинственную незнакомку, которая оказывается служанкой по имени Софи Бэк с потенциально аристократическим происхождением. Да-да, перед нами еще одна история о Золушке, сходства с которой добавляют злая-презлая мачеха леди Араминта Пенвуд (Кэти Льюнг) и две ее дочери, из которых только одна достойна упоминания.
Неожиданности — разумеется, относительные — начинаются, когда в повествование тайным путем прокрадываются подлинный драматизм, оправданный не капризами персонажей, но социальными условностями XIX века, и лейтмотив, связывающий воедино основную сюжетную линию с побочными.
Невозможности мезальянса аристократа и служанки, замкнутых в своих социальных ролях, вторят истории леди Данбери (Аджоа Андох), уставшей от позиции вечной компаньонки королевы, Пенелопы (Никола Кохлан), не способной больше соответствовать ожиданиям читателей, которые жаждут новых сплетен, леди Вайолет Бриджертон (Рут Геммелль), с удивлением осознающей выгоды своего незамужнего положения, леди Килмартин (Ханна Додд), избавившейся от комплекса идеальной жены и даже юной Хайасинт (Флоренс Хант), впервые задумавшейся о цене брачной жизни. Все они тяготятся навязанной им несвободой и как всегда в «Бриджертонах» находят в спасение за рамками дозволенного поведения. Просто на этот раз в этом бунте чуть больше смысла.
Одним словом, прихотливого мелодраматизма стало меньше — легконогая, головокружительная бессмысленность предыдущих сезонов, которые и воспринимать всерьез едва ли приходилось, сменила стеатопигическая, местами минорная серьезность (шутка ли, в «Бриджертонах» случается смерть — не от испорченного платья, а самая настоящая). Судя по зрительским оценкам на агрегаторах, такая перемена не пришлась по вкусу многим поклонникам сериала, но, как известно, чтобы критики или зрители не лаяли, бесконечный караван Netflix продолжает свой ход. «Бриджертонов» уже продлили на пятый и шестой сезоны, а значит у шоураннеров еще будут шансы вернуть полюбившуюся миллионам игру в исторической песочнице.
Гия Сичинава
Источник: www.kinoafisha.info