Взрослость как предчувствие.
Молчаливый студент Паша (Марк Эйдельштейн) мечтает конструировать космические станции, учится в петербургском вузе и среди сверстников слывет ботаном: готовит университетские чертежи за себя и за подружку, терпит насмешки раздолбая-соседа и благодаря внимательной преподавательнице даже получает приглашение принять участие в международном космическом форуме. Дела вроде бы идут в гору, но, естественно, есть нюанс: Пашина семья живет за тридевять земель от Петербурга, на побережье Белого моря, в бедном местечке, куда самолеты летают только по вторникам, а интернет, кажется, не долетал никогда. Мать (Дарья Екамасова) любезно посылает в петербургскую общагу посылки с рыбой, вареньем из морошки и несколькими тысячами рублей, но однажды до Паши доходит весть о трагической смерти отца — и возвращение в родное село становится единственно возможным будущим начинающего авиаконструктора.
Картина в родном селе разворачивается удручающая: несколько улиц из на ладан дышащих деревянных изб день ото дня засыпает песчаными дюнами, первый встречный говорит Паше, что «зря ты приехал», а односельчане то и дело посягают на отцовский трактор, которым тот, пока был жив, расчищал соседские дома от надвигающихся барханов. Мать Паши после смерти отца легла на кровать и перестала не только есть, но и разговаривать, а младший брат Илья (Никита Конкин) мечтает как можно скорее уехать отсюда на большую землю. Так главному герою (у которого все мысли пока еще о международной космической корпорации ISA, куда его позвали на стажировку) предлагается повзрослеть — чтобы получилась очередная история о том, как романтические мечты медленно трансформируются в воспоминания, а непритязательная, полнящаяся неразрешимыми проблемами будничность затягивает и больше не отпускает.
Локация, где проходили съемки фильма (там же действие развивается и по сюжету), — это самое что ни на есть реальное село Шойна в Ненецком автономном округе, численность населения которого убывает с каждым годом, потому что дома там и правда заносит прибрежными дюнами. Режиссер-дебютант Антон Мамыкин, однако, предпочитает социальным и экологическим проблемам язык прозрачных психологических метафор: за детскую мечту главного героя здесь отвечает мир космонавтики, за утопание в суровой реальности — буквально — зыбучие пески. Бытовые несоответствия, которые при желании можно отыскать в этом кино, нивелируются диктатом условности, но шаблонность (или, допустим, книжность) выбранной темы смущает: что Паша, что его младший брат сходят с ума по космосу ровно так, как, может быть, сходили с ума советские школьники этак полвека назад. Увлечение, прямо скажем, не зумерское и уж точно не миллениальское — а потому, даже несмотря на ясность замысла, ощущается на грани анахронизма.
Трудно описать «Космос засыпает» по-другому, нежели как среднестатистический российский кинодебют, потому что все обязательные составляющие откровенно дебютантского кино здесь на месте: история про взросление, тяжелые внутрисемейные взаимоотношения, ставка на искренность, яркие актерские работы и слепая режиссерская вера в то, что зритель обязательно узнает в главном герое себя. На месте и сценарные промахи: зачастую на экране проговаривается то, что и так понятно и показать можно было бы в разы тоньше (младшему брату главного героя, например, в половине сцен будто бы забыли прописать реплики, и оттого актеру Никите Конкину остается в лоб проговаривать мотивацию своего персонажа). Как примерный дебютант Антон Мамыкин демонстрирует и собственную насмотренность — цитирует в одной из сцен хрестоматийную инсталляцию Ильи Кабакова без, впрочем, особой на то необходимости.
Тематически «Космос засыпает» можно было бы сравнить с «Годом рождения» Михаила Местецкого, но где там был драйв великой уральской рок-группы «Яичный Свет», здесь — сусально-умильная интонация, от которой уже на исходе первой половины фильма просто по-человечески устаешь. А вот Марк Эйдельштейн условному Эльдару Калимулину нисколько не уступает: хоть и не выходит за рамки собственного актерского диапазона, но выглядит органично, естественно и под стать выписанному персонажу. На втором плане ему снова подыгрывает Дарья Екамасова, с которой Эйдельштейн в последнее время партнерствует чуть ли не на каждом втором проекте («Анора», «Путешествие на солнце и обратно», «Ганди молчал по субботам»), и кажется, что локальный успех фильма во многом случился именно благодаря этим двум актерским работам. На прошедшем в марте ханты-мансийском фестивале кинодебютов «Дух огня» «Космос засыпает» получил не только главный приз российского конкурса «Золотая тайга», но и приз зрительских симпатий, а также призы за лучшую мужскую роль (Марк Эйдельштейн) и лучшую операторскую работу (Владимир Борисов).
При этом дебют Антона Мамыкина выгодно отличается от многих похожих недавних опытов отсутствием явного антигероя (персонаж, который тут мог бы претендовать на такое звание, появляется на экране всего пару раз и в своих желаниях не заходит дальше бытовой мелочности). Ни родители, ни крупные корпорации, ни завистливые однокурсники не ставят Паше палки в колеса; даже пески, засыпающие деревню, судя по всему, появились не вследствие человеческой глупости, а просто-напросто будучи естественным ходом развития местного ландшафта. Все это, очевидно, придает фильму здоровой реалистичности: с миром-то все нормально, просто о космосе наивному мальчику пора б уже позабыть.
Иван Пуляев
Источник: www.kinoafisha.info