Когда главные релизы 2025 года уже вышли в широкий прокат и на стримингах, а наградный сезон поставил финальную точку, появляется редкая возможность взглянуть на прошлый год в кино не впопыхах, а с дистанции. Триумф «Битвы за битвой» и победа «Сентиментальной ценности» на «Оскаре» в очередной раз закрепили ощущение главного мотива 2025 года, который напомнил зрителям о ценности семьи. Отношения родителей и детей оказались в центре самых разных фильмов, стирая границы между странами, континентами, жанрами и стилями. Многие из этих картин сейчас идут в повторном прокате. Вспоминаем 2025 год в лицах родителей и детей.
Сентиментальная ценность
Гран-при Каннского кинофестиваля, триумфатор Европейской киноакадемии, «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке — это лишь небольшой перечень наград, которые получил фильм Йоакима Триера. В центре истории — сложная, болезненная территория семейной близости: память, вина, обида. После смерти бывшей жены знаменитый кинорежиссер возвращается домой и пытается наладить утраченную связь с двумя дочерями. Он написал полуавтобиографический сценарий и хочет, чтобы старшая дочь — театральная актриса — исполнила в его фильме главную роль.
Йоаким Триер выстраивает свой фильм таким образом, что семейная драма и размышление о природе кино существуют на одном уровне. Кино в фильме выступает способом пересборки памяти. Прошлое не просто вспоминается, оно переосмысляется в «сентиментальную ценность», которую можно прожить заново только как фильм. Фильм ставит вопрос: что происходит, когда личная история становится материалом для искусства? Дает ли кино дистанцию, необходимую для понимания, или, наоборот, закрепляет травму в эстетической форме? Картина Триера отвечает на это без романтизации творческого жеста или триумфа иллюзии над реальностью. Киноискусство не способно переписать жизнь и все исцелить. Но кино может быть медиумом исповеди, сила которой заключена в интимности воздействия. Поэтому фильм Триера — больше, чем история конфликта и попыток примирения отца с дочерями. Это личное высказывание о хрупкости памяти и силе прощения.
Битва за битвой
Триумфатор прошедшей церемонии «Оскар», собравший призы в категориях «Лучший фильм», «Лучшая режиссура» и «Лучший адаптированный сценарий». «Битва за битвой» является вольной адаптацией романа Томаса Пинчона «Винляндия», которая переносит действие из 1990-х в современность. Фильм рассказывает о бывшем революционере, который вынужден спасать свою дочь после того, как его старый враг спустя почти 20 лет начинает на нее охоту, подозревая, что настоящим отцом может быть он.
На уровне фабулы фильм функционирует как почти карикатурный политический триллер: левая террористическая организация, коррумпированные милитаристы у власти, расистский антагонист, могущественный тайный орден, основанный на культе Санта-Клауса — перечень абсурдных деталей сюжета этим не исчерпывается.
Но вся эта громоздкая и гипертрофированная политическая конструкция является не более чем оболочкой для другой истории. Истории о том, какое поляризованное общество получают от родителей дети, вынужденные фактически расплачиваться за ошибки старшего поколения. Поэтому, когда все гонки подходят к финишной линии, битвы остаются позади, а саспенс экшен-сцен стихает, фильм подводит зрителя к самому главному: трогательной любви отца и дочери.
Хамнет: История, вдохновившая «Гамлета»
Фильм представляет собой вольный пересказ истории рождения «Гамлета» Уильяма Шекспира. Работа Хлои Чжао фокусируется на Агнес, делая ее центральным персонажем истории о семейной утрате.
Фильм дарит зрителю весь спектр эмоций: он заставляет прочувствовать горе, ощутить муки творчества и найти силу принятия в памяти. Однако краеугольным камнем истории выступает любовь в ее предельно неромантическом смысле. Любовь проявляется в почти мистической силе Агнес в момент рождения близнецов Гамнета и Джудит. В любви Уилла к своим детям, когда необходимость искать средства к существованию разлучает его с семьей. И, наконец, в самой трагической и чистой ее форме — в самопожертвовании маленького мальчика, который ради жизни своей сестры не побоялся заключить сделку со смертью.
Именно любовь не позволяет семье распасться, когда в дом приходит горе. И даже когда сломленный болью утраты Уилл стоит на краю реки и формулирует фундаментальную экзистенциальную дилемму «быть или не быть?», только любовь к семье дает на нее ответ.
Отец мать сестра брат
«Золотой лев» Венецианского кинофестиваля за этот фильм стал первой главной наградой престижного киносмотра, которая досталась классику независимого кино Джиму Джармушу. В «Отец мать сестра брат» режиссер представляет личное переосмысление «Токийской повести» Ясудзиро Одзу, раскрывая динамику межпоколенческого конфликта отцов и детей в трех новеллах. Новеллы никак не связаны между собой, однако каждая из них представляет собой миниатюру за кофейным столиком. Герои пьют либо воду, либо чай, либо кофе и ведут малосодержательные разговоры.
Но для понимания фильма диалоги не столь важны. Камера виртуозно акцентирует внимание на той неловкости, которую испытывают родители и дети, находясь вместе. Герои не предпринимают попыток достучаться друг до друга, разобрать старые травмы и обиды, простить и отпустить. Сквозным мотивом, напротив, является отчаянное желание сохранить статус-кво, и в этом плане приезд детей к родителям неудобен для родителей так же, как и для детей.
Действие фильма происходит в трех локациях: американская глубинка, Дублин и Париж, но никак не связанных между собой героев объединяет питье воды, шутка про Боба, часы Rolex и скейтбордисты. Последние здесь служат своеобразным знаком времени и символом общности: разные города, разные люди, но так называемый «кризис института семьи» — реальность современного общества. Вне зависимости от географии.
Сират
Приз жюри Каннского кинофестиваля. Минималистичная притча Оливера Лаше об отце, который вместе со своим сыном пытается найти исчезнувшую год назад дочь на рейве в марокканской пустыне. В «Сирате» нет линии «отцов и детей» в традиционном смысле слова, и фильм подходит к этой теме, избегая оптику конфликта поколений. Однако родительство является ключевой осью, вокруг которой строится весь сюжет этой двухчасовой медитации о потере субъектности.
Отец примыкает к группе рейверов и отправляется на поиски вглубь пустыни. Пока он в пути, в мире начинается Третья мировая. Непонятно, кто ее начал, с кем воюет и за что, но война трансформирует реальность вокруг. Образ отца в пустыне подчеркнуто метафоричен, символизируя путь субъекта в пространстве без ориентиров. Поиск, который вначале истории задает смысл, приводит даже не в тупик — в пустоту.
Фильм Лаше показывает ограниченность родительской роли и неспособность отца быть гарантом безопасности для своих детей. «Сират» в исламской этике означает мост, по которому в Судный день праведные могут спастись и достичь рая, а грешники падут. В финале фильма в абстрактности пустыни возникает элемент структуры: переполненный беженцами поезд. Открытым же остается вопрос, ведут ли эти рельсы к спасению?
Карен Аванесян
Источник: www.kinoafisha.info