В российских кинотеатрах можно познакомиться с «Кодексом Данте» — эпичным кинополотном Джулиана Шнабеля, где сюжет «Божественной комедии» переплетается с криминальной коллизией из наших дней, а персонажей XIX и XXI веков играют звезды одна ярче другой. Анна Кузьмина глубоко погрузилась в историю и контекст амбициозного фильма, который познал и Ад, и Рай, и Чистилище.
фото: «Кодекс Данте» (2025) / «Наше Кино»
В 1321 году итальянский поэт и философ Данте Алигьери завершает «Божественную комедию» — загробное путешествие души по кругам Ада, Чистилища и Рая. В 2001-м американский писатель Ник Тошес заканчивает криминальный метароман «Рукою Данте», действие которого закручено вокруг рукописи «Комедии» сразу в двух временах. В XIV веке Данте проходит через кризис идентичности и веры, работая над завершением книги, а в XXI столетии аналогичный процесс настигает самого Тошеса (не только литератора, но и страстного исследователя Алигьери), который вынужден, по заказу мафии, удостовериться в подлинности внезапно найденного манускрипта великого поэта.
Тошес буквально погружает себя в роман: дает герою свое имя, генеалогию, множество черт личности и литературный дар. Произведение сложное и открывается не всем, но первым его читателем становится друг Ника — Джонни Депп. «Эта книга — живая», — сказал он писателю. А что может оживить текст лучше, чем кино? Актер показывает книгу режиссеру Джулиану Шнабелю.
фото: «Кодекс Данте» (2025) / «Наше Кино»
В 2008-м продюсерская компания Деппа Infinitum Nihil покупает права на экранизацию книги (после смерти писателя он выкупит всё творческое наследие друга). «Мы с Джонни думали, что сделаем фильм после того, как вместе сняли «Пока не наступит ночь», но этого не произошло. Я думал, что изначально буду работать с Джонни, но он немного отвлекся», — говорит Шнабель. Депп снялся в «Пиратах Карибского моря» и занялся «Ромовым дневником», а экранизация «Рукою Данте» начала обрастать другими продюсерами. В 2023 году стало известно, что главную роль сыграет Оскар Айзек. Шнабель к этому времени окончательно утвердился как артхаусный кинобиограф художников и поэтов — необычное полотно Тошеса идеально ему подходило.
Режиссер следует тексту и многослойной структуре романа, однако укрупняет и разворачивает параллель между главными героями до знака равенства. Айзек играет сразу две роли (и Тошеса, и Данте), «раздваиваются» и несколько других персонажей, усиливая связь времен. Шнабель также меняет привычную ассоциацию черно-белого кино с флешбэками из прошлого. Напротив, треченто Данте здесь цветное: не рай, но живая яркая жизнь. XXI век — монохромный загробный сон, мрачное будущее, Ад и Чистилище с гравюр Доре. Время фильма единое, события в нем происходят одновременно, а само действие — то же прекрасное и ужасное сновидение, как в «Божественной комедии». Снится оно то ли зрителю, то ли умирающему от гангрены и безысходности Нику. Проводником по этой грезе стала фигура любящей женщины в исполнении Галь Гадот.
фото: «Кодекс Данте» (2025) / «Наше Кино»
Актерский ансамбль поражает качеством и мощью. Собрать вместе Айзека, Гадот, Аль Пачино, Джона Малковича, Джерарда Батлера, Джейсона Момоа кажется невозможным, однако у Шнабеля это получилось легко. Главный движок фильма — харизматичный, полный энергии и страсти Айзек, играющий обоих персонажей на разрыв аорты, передавая тоску богооставленности, хаос, порок, потерю ориентиров, падение и возрождение к жизни. Мягкий и страшный мафиози Малкович, жутковатый Момоа и Батлер — в двух ипостасях, каких мы раньше у него не видели. С итальянской стороны — Паоло Боначелли (последняя роль 88-летнего актера), Франко Неро, Сабрина Импаччаторе, а также Луис Канселми, сыгравший и приятеля Ника, и друга-покровителя Данте, Гвидо Новелло да Поленту. Все они, как и натурные съемки на родине поэта, добавляют полотну убедительности. Плюс, конечно, сам Мартин Скорсезе, продюсер фильма, в небольшой и чрезвычайно важной роли философа-отшельника Исайи. Именно ему принадлежат ключевые и почти незаметные фразы: рассуждения о жизни как дыхании, вздохе, в мимолетности которого содержится весь мир, и о женщине как о вечной мудрости этого мира.
Шнабель снимает с эпическим размахом, который то подчеркивает, то успокаивает мягкая камера Романа Васьянова. Частью единого полотна становятся и прекрасные итальянские виды, и крупные планы персонажей, словно сошедших с древних картин, и детализированные интерьеры (чего стоит хотя бы рабочий кабинет Ника, разглядывать который можно бесконечно). «Смотрите мой фильм на большом экране!» — заклинает режиссер. Увы, нагруженная смыслами и персонажами мультижанровая лента почти прогнулась под глыбами закадрового текста и стала тяжеловата даже для искушенной фестивальной публики. Для кинотеатрального проката «Кодекс Данте» перемонтировали, выкинув час материала.
фото: «Кодекс Данте» (2025) / «Наше Кино»
В укороченной версии вернули цвет в черно-белые кадры и сосредоточились на основной сюжетной линии, сохранив мрачный тон нуара с подстежкой напористой мелодрамы. В ней утрачена большая часть философских рассуждений и контекста: пострадали актерские работы Батлера, Айзека, Канселми и Гадот. Смотреть такой фильм проще, однако он стал неровным и прямолинейным. Все современные персонажи находятся за гранью морали, в серой зоне, а отсутствие явных переключений во времени уравнивает их со старинными, лишая фильм нравственных контрастов, в которых была своя красота.
Словно повторяя сцену аудиенции из «Мастера и Маргариты», в финале Ник и Джульетта попадают к некоему Мефистофелю (в отличие от леденящего дух уродства Люцифера из «Божественной комедии», он имеет прекрасное лицо композитора фильма Бенжамина Клементина). Ни Алигьери, ни Тошес «не заслужили света, но заслужили покой» — первый действительно так полагал, определив себя в Лимб. Здесь мистика и сон фильма, пожалуй, выигрывают у здравого смысла, выдавая грешникам слишком уж сладкие обещания и счастливый финал. Возможно, это то самое эйфорическое разлучение души и тела, кто знает?
фото: «Кодекс Данте» (2025) / «Наше Кино»
Точка реальности картины — манускрипт Данте, поэтому его подлинность так важно было подтвердить. Он один настоящий — всё прочее эфемерно. Рукопись доказывает существование искусства и любви. Однако для потребительской культуры она лишь питательный гумус. О нем можно написать книгу, снять фильм — или тупо продать по страницам, обогатиться и обеспечить себе безбедное существование. Именно от древних страниц к нам летит тот настоящий вздох, полный жизни. Между тяжеловесными строками звучащей с экрана прозы, за ужасными поступками и муками героев, над монументальным видеорядом невесомой бабочкой порхает надежда. Надежда, что нам станет легче. Надежда, что нас смогут полюбить. Надежда, что наши души очистятся. Надежда, что мы будем жить вечно. И знание, что к этому может привести творчество.
«Кодекс Данте» в кинотеатрах с 9 июля.
«Кодекс Данте»