Радость молчания.
Полнометражный дебют Юлии Анищенко «Жужа» — это кино, которое стремится противостоять повседневной суете. Оно показывает мир, пропущенный через призму тишины, и это придает ему плотность и смысл, ускользающий от тех, кто привык жить в постоянном шуме. На фоне более громких во всех смыслах авторских заявлений, сделанных в Великом Новгороде в рамках фестиваля «Новое движение», этот фильм деликатно и тихо сразу проникает в сердце.
В центре сюжета — две сестры, чьи жизненные пути расходятся. Младшая, Анка (Анастасия Волженская), живет в вихре репетиций и стремлении к будущему, где поступление в вуз является пропуском во взрослую жизнь. Старшая, Жужа (Варвара Пахомова), напротив, намеренно отстраняется от этого потока, чтобы наблюдать, разглядывать и изучать окружающий мир, предпочитая безмолвие словам.
Анищенко использует молчание как режиссерский прием: главная героиня почти не говорит, хотя имеет такую возможность. Это ее сознательный выбор, отдаленно напоминающий Аду из одноименного фильма Станислава Светлова. Но если во втором молчание было одной из составляющих особенности, то в «Жуже» оно кажется фундаментальным. Именно через эту отстраненность персонажа постановщица выстраивает свою оптику. Когда Жужа встречает глухого парня Юру (Григорий Чеглаков), начинается едва уловимое преображение. Она становится для него проводником в мир звука и способом прикоснуться к тому, что ему недоступно.
Самое точное решение Анищенко заключается в том, как она работает со звуковой дорожкой. Разговоры окружающих, будь то школьные приятели, озабоченные поступлением Анки, или взрослые, порой микшируются до состояния неразборчивого шумового фона. В то же время смех двух молчаливых героев, Жужи и Юры, намеренно выводится на передний план, становясь их личным диалектом, полным взаимопонимания без единого слова. В этом перевернутом акустическом мире режиссер находит парадокс, где подлинная близость рождается не в разговорах, а в способности разделить безмолвие.
Фильм подкупает тем, что в нем практически ничего не происходит в привычном событийном смысле. Но при этом тщательно фиксируется медленное зарождение любви. Анищенко наблюдает за тем, как аутсайдер незаметно для себя превращается в главную героиню собственной жизни, и преображение это касается не только самой Жужи, так как ее молчаливое присутствие меняет тех, кто рядом. Анка, вырванная из лихорадки бесконечных репетиций, получает возможность увидеть ценность замершего мгновения. Юра осознаёт, что его глухота — не изолирующий дефект, а иной способ смотреть и чувствовать, делающий восприятие мира только объемнее.
Все это приводит к катарсическому финалу, который обрушивается на зрителя, как будто освобождая его от всего накопленного эмоционального напряжения. Анищенко оставляет зрителя в уверенности, что в тишине, если присмотреться, кроется куда больше звуков. А вот о «Жуже» хочется говорить как можно громче, чтобы этот фильм был замечен не только отборщиками фестивалей.
Максим Петров
Источник: www.kinoafisha.info