Антиромком с Сашей Бортич для уставших миллениалов.
Он с постным лицом и потухшим взглядом никак не решится позвать ее на свидание. Она одним глотком допивает красное и не видит смысла отказывать себе в случайных связях. Они знакомятся на корпоративе, и из этой встречи рождается усталое интимное недоприключение. Так две «ходячие катастрофы» с одинаковым именем Женя (привет «Папиным дочкам») начинают свой бесконечный забег по кругу: сближение — удар под дых — побег — тоска. Два тридцатилетних тезки ищут ответы на жизненно важные вопросы, но до психотерапевтов пока не дозрели — приходится разбираться друг в друге.
Фильм Игоря Марченко, чью короткометражку «Рука» в прошлом отметили на «Короче» и зарубежных фестивалях, теперь взял Гран-при этого смотра уже с полным метром. В прокат он выходит аккурат ко Дню всех влюбленных, хотя позиционируется как едкое драмеди. Правда, смешного здесь ровно столько, сколько бывает на сеансе у психолога, когда разговор становится по-настоящему болезненным. И тут невозможно не вспомнить «Неадекватных людей» Романа Каримова — фильм о таких же потерянных и не совсем нормальных. «Неадекватные люди» про тридцатилетнего работника глянца Виталика и старшеклассницу-бунтарку Кристину в десятых стал манифестом поколения, ищущего любовь через невроз.
Но если «Неадекватные люди» завораживали скандальным поцелуем «Гумберта и Лолиты нового времени», искрометными диалогами в духе мамблкора и бешеным темпераментом героини Олеринской, то в «Счастлив, когда ты нет» те же тридцатилетние «неадекваты» выглядят иначе. Герои Марченко — инертные, будто выгоревшие от безделья, застрявшие где-то между юностью и взрослостью. В них нет обаяния персонажа Любимова или витальности Кристины. Они даже инфантильнее этой самой школьницы. Но вот вопрос: почему зрителям должны быть интересны люди, которые сами от себя так сильно устали? И почему в этом разговорном кино диалоги порой звучат как переписка восьмиклассников — с той же зацикленностью на физиологии и отсутствием настоящих острот, которых ждешь от комедии?
В эпоху, когда психологи из соцсетей учат нас «экологично проживать эмоции» и проговаривать чувства без упреков, миллениалы — реальные, не из коучинговых брошюр — часто так и не овладевают этим особым языком. Или не могут. Или считают это лицемерием. Фильм Марченко как раз про таких. Внешне он маскируется под деконструкцию ромкома: вот вам обычные, неидеальные люди, никакого конфетно-букетного периода. Разве что только стикер с надписью «Могло быть и хуже». Но внутри — вполне узнаваемая мелодрама, где двое смотрятся друг в друга как в зеркало и сбегают при первых признаках близости. Психолог назвал бы это избегающим типом привязанности. А режиссер говорит, что это любовь. И не берется судить, просто фиксирует: да, так тоже живут.
С одной стороны, в такой истории есть своя терапия: даже если ты человек сложный, неудобный, с тараканами в голове — у тебя есть шанс встретить такого же и, возможно, стать чуть менее одиноким. С другой стороны, сценарий этот уязвим. Могут ли двое не способных договориться с собой человека построить что-то большее, чем иллюзию стабильности? Фильм честно пожимает плечами. Не обещает, но и не отнимает надежду. «Могут. Но гарантий никаких». И в этой неуверенности, пожалуй, больше правды, чем в любом хэппи-энде.
При всей заявленной драме в фильме почти нет действия. Герои статичны на протяжении всего хронометража. Они плывут по течению (которое почти неизменно ведет в чью-то «постель»). Даже кульминационное признание в любви звучит как акт мазохизма: «Пусть мне будет плохо с тобой, чем хорошо без тебя». Тем не менее зритель почти сразу понимает, чем всё кончится: драматургия не оставляет пространства для сомнений. Ставки настолько невысоки, что единственный выбор, который делают персонажи за весь фильм, — это неуверенное согласие быть вместе. Вопрос только в том, сколько итераций «сближение-побег» придется пересмотреть. Выходит такая подростковая история любви, только паспорт у героев давно есть, декорации — Москва-Сити, а на фоне играет Гречка. Но внутренне персонажи так и не повзрослели.
Фильм заканчивается ровно там, где обычно завершаются ромкомы: пара состоялась, у них семья, ребенок. Только вместо однозначного хэппи-энда — сцена, в которой кто-то из родителей снова не выдерживает и сбегает. Ненадолго, по привычке, просто чтобы выдохнуть. Картина не обещает исцеления и не ищет виноватых. Она констатирует: люди не всегда меняются к лучшему, любовь не обязана быть здоровой, а семья — идеальной. Но за этой «честностью» стоит тревожный вопрос: что вырастет из детей, для которых родительский побег — это норма любви, а расставание — естественный способ решения конфликтов? «Счастлив, когда ты нет» вряд ли станет манифестом поколения, какими были «Неадекватные люди». Но свое место в летописи портретов тридцатилетних он, пожалуй, займет. Как напоминание: счастье бывает разное. Даже такое, вымученное, неловкое, с запиской на зеркале «могло бы быть и хуже».
Ольга Корф
Источник: www.kinoafisha.info