0:00 6:11 муж.жен. 1x В российских кинотеатрах скоро воцарится «Непокой» — дебютный полный метр Леонида Шмелькова, который давно зарекомендовал себя в профессиональном сообществе и покорил соцсети зарисовками о псе Андрее. В небольшой команде амбициозного проекта есть и другие звезды индустрии: ведущий аниматор — Анастасия Лисовец («Собаки пахнут морем»), а одного из героев озвучил Александр Свирский («Вадим на прогулке»). Что общего у абсурдного мира фильма с работами Дэвида Линча и нашей реальностью, размышляет Алексей Филиппов, ранее отметивший «Непокой» как одно из важнейших событий года.
фото: «Непокой» (2025) / «Про:взгляд»
Грязно-розовая Toyota Corona везет прочь из города Яшу и дремлющего Бернара. В обратном направлении вздулась масштабная пробка, а двух товарищей сопровождают блеклое поле, будто снятое на выцветшую кинопленку, нервирующие звонки из конца маршрута и пространная радиопередача, где советуют представить себя камушком, летящим в космосе. Торопливое одиночество заведет их в полузаброшенный отель «Роза», где им придется задержаться: все дороги отсюда ведут в тупик — то к бурелому, то к обрыву, то к засвеченной пустоте.
В пансионате — «Розе» больше подходит это определение — всем заправляет эксцентричная Мадам, а постояльцы будто вывалились из заполошных снов. За окном подставляет спину воде из шланга бритоголовый скуф-бугай, раскрасневшийся на солнце. В углу курит энигматичный тигр — то ли антропоморфный зверь, то ли вошедший в образ человек, не расстающийся с полосатым костюмом. Контрастные подруги обсуждают проблему в совместной коммуникации. Есть еще два чудика с пока загадочными хобби, рыжая девочка на приколе и немногословная Рита, изъясняющаяся, кажется, через танец. В их компании Яше предстоит скоротать неизвестный период.
фото: «Непокой» (2025) / «Про:взгляд»
У «Непокоя» Леонида Шмелькова тоже запутанные отношения со временем. Прославленный режиссер «Моего личного лося», «Комнаты с видом» и вирусных роликов про пса Андрея начал работу задолго до ковида, но именно в эмоциональной тягомотине бедствий 2020-х фильм звучит особенно пронзительно. Общие места — экзистенциальное одиночество или страх конечности, перманентное выгорание и бегство от своих или чужих ожиданий — позволяют интуитивно скрепить абсурд происходящего, но отходят на второй план. Одиссея Яши — или тщетное строительство Мадам (анти)утопии — звучит в унисон то ли с нервом, то ли удушающим запахом, духом эпохи.
Будничное мировосприятие в фильме сломано, спрессовано и невротизировано. Причудливые образы и события льются, как тревожные мысли или жуткие инфоповоды во время думскроллинга. Художественное буйство «Непокоя» подобно (само)успокаивающему торопливому говорению, манифестирующему мысли и чувства в реальность, а бесконечные афоризмы могут раздражать или радовать сердце. Пленочные дефекты и стилизации кадра напоминают о рамках переполненной индивидуальными смыслами эхо-камеры, откуда в первую очередь и затруднен побег.
фото: «Непокой» (2025) / «Про:взгляд»
Бесчисленные ассоциации, порождаемые онейрическим видеорядом, как и центральный импульс фильма, остаются на совести зрителей. Для одних это макабрический побратим ротоскопированной «Стометровки», наделенный магической телесностью «Унесенных призраками» и городским отчаянием «Агента паранойи», для других — Дэвид Линч, чье «Шоссе в никуда» уперлось в вечный февраль 2022-го, для третьих — переливающаяся аттракционами соцсетей (пост)советская неустроенность, наследующая Абдрашитову с Миндадзе, новым тихим и, конечно, Ивану Максимову — учителю Шмелькова в Школе-студии «Шар». Последнюю линию усиливают сеансы в киноклубе «Розы», где показывают «Моего друга Ивана Лапшина» и «Доживем до понедельника» — два шедевра о затишьях между бурями, увиденных с тающим оптимизмом шестидесятников.
Ощущение перманентного кризиса подчеркивает и музыка Сергея Курехина, звучащая с потусторонним торжеством, как в апокалиптических фресках Белы Тарра — выдающегося режиссера, чье хмурое мироощущение сформировалось в Венгрии, тоже государстве соцблока. Неопределенность жизненного маршрута Яши и эклектичный властный хаос Мадам обнажают атрофированность базовых ощущений на фоне копящейся неопределенности.
фото: «Непокой» (2025) / «Про:взгляд»
Визуальное и словесное изобилие подчеркивают глухоту персонажей к чужим репликам, сигналам тела и ощущению пространства. Недаром общение становится для персонажей буквально игрой в шарады, сексуальные импульсы мужчины оживают в форме розовых зайцев, а путешествие из поля в лес, Воронеж, Нью-Йорк или Тель-Авив случайным образом возможны по взмаху руки, но не по желанию.
Прагматичное объяснение лимбом ДТП или тревожным сном в дороге — слишком простое решение для мира с черными ногтями и способностью людей превращаться в светящуюся пирамидку. Как Одиссей у Нолана должен был смириться с крахом старого порядка, который он и осуществил, чтобы вернуться домой, так и бесчисленным Яшам необходимо признать: «Дурак, я здесь живу». Кстати, бильярд откроется через год.
«Непокой» в кинотеатрах с 30 июля.
«Непокой». Трейлер №2
Алексей Филиппов