22 января российским зрителям предлагают «Возвращение в Сайлент Хилл» — новую часть экранизаций культовой серии психологических хорроров. Видеоигровой Silent Hill давно закрепился как едва ли не главный столп жанра, а Silent Hill 2 и вовсе считается едва ли не лучшим в истории. Когда правообладатель Konami объявил, что снявший в 2006 году фильм «Сайлент Хилл» Кристоф Ган вернется, чтобы экранизировать именно сиквел, многие геймеры обрадовались, хотя хватало и тех, кто насторожился. После двух лет переносов картина добралась до зрителей, и Сергей Сергиенко решил разобраться, кто же был прав в своих ожиданиях.
фото: кадр из фильма "Возвращение в Сайлент Хилл" / Вольга
Джеймс Сандерленд (Джереми Ирвин) продолжительное время пьет и наблюдается у психолога, переживая тяжелый разрыв с Мэри Крейн (Ханна Эмили Андерсон), которую он едва не сбил несколько лет назад по дороге неподалеку от Сайлент Хилла. Неудачная встреча стала началом отношений, которые явно трагично завершились, хотя Джеймс не очень-то помнит, как и почему. Поэтому когда он находит дома письмо от Мэри, он без раздумий отправляется на поиски любимой в Сайлент Хилл, где они прожили несколько счастливых лет вместе. На месте оказывается, что город изменился до неузнаваемости: из-за длительных пожаров в лесах все покрыто пеплом, жители эвакуированы после отравления воды, и место находится в полнейшем упадке. Словно этого мало, вскоре после того, как Джеймс прибыл на место, он повстречал настоящих монстров — речь не об игре слов, а о полноценных чудовищах. Найти в таких условиях Мэри — та еще задача.
Французский постановщик Кристоф Ган 20 лет назад поставил экранизацию первой игры, однако уже тогда он хотел заняться именно сиквелом. В интервью к прошлой картине он признавался, что отправлял запросы правообладателям без малого пять лет, пока не добился разрешения на съемки, и последнее он получил только после того, как снял получасовое видео, в котором рассказал, что именно он хочет показать зрителям и каким по его мнению должен быть Сайлент Хилл на больших экранах. Ган был достаточно убедителен, чтобы получить не только разрешение на экранизацию первой части, но и вернуться к съемкам позднее — уже с вожделенным сиквелом.
фото: кадр из фильма "Возвращение в Сайлент Хилл" / Вольга
«Сайлент Хилл» образца 2006 года был спорным фильмом: его почти единогласно разгромили критики, а зрители разделились на два лагеря: кому-то приглянулась изменившаяся эстетика и увеличенный градус насилия, а кто-то ругал картину за бестолковые диалоги, поглупевших персонажей и спорные изменения в истории. Тем не менее нельзя не признать тот факт, что у Гана было свое видение: он точно знал, что и как должно быть в его Сайлент Хилле, и придерживался этого с удивительной скрупулезностью — даже там, где, казалось бы, можно ничего не менять. Ярчайшим примером подобного является смена героя Гарри Мейсона на Роуз ДаСильва (Рада Митчелл). Решение постановщик обосновал тем, что отец Шерил вел себя не по-мужски — то и дело терял сознание, кричал, плакал и в целом вел себя «как женщина». Уже это вызывало у немалого количества зрителей серьезные вопросы.
Первая экранизация упростила конфликт, попутно добавив гротеска и лишних элементов, часть из которых можно было списать на популярность определенных образов: например, появление в кадре Пирамидоголового, которому не место в истории первой Silent Hill, явно объяснялось именно популярностью монстра. А вот сценка, в которой он заживо срывает кожу с одной из жертв — явно персональные предпочтения Гана. Японский Silent Hill относился к насилию куда более уважительно.
фото: кадр из фильма "Возвращение в Сайлент Хилл" / Вольга
То, что режиссер продолжит гнуть свою линию, стало очевидно с первых промо-кадров, и окончательно закрепилось в трейлерах. Пока игры развивали идею того, что кошмары не универсальны и более чем персонализированы, Ган продолжил стращать зрителей все теми же ржавыми решетками, выпотрошенными трупами и обилием крови по соседству с пламенем. Аттракционы тоже не особо претерпели изменения: Пирамидоголовый вновь в деле и так же появляется в сопровождении полчищ плотоядных тараканов с человеческими лицами и гениталиями. Это можно было бы объяснить тем, что это тот же Сайлент Хилл, но уже здесь кроется интересный нюанс — это другой город.
Сайлент Хилл в картине 2006 года — заброшенный шахтерский городок в Западной Вирджинии, о чем прямо говорят в фильме. Сайлент Хилл в «Возвращении» — курорт в Массачусетсе. При этом совершенно все эстетические решения перекочевали через более чем тысячу километров без каких-либо изменений, вплоть до сохранения падающего с небес пепла — которого, к слову, не было в играх. Эстетика использована словно только для того, чтобы сохранить единство киновселенной Гана: раз в первой части мир выглядел таким образом, то и в продолжении отличаться не должен. И не важно, что игры следовали совершенно другим принципам.
Продолжая гнуть свою линию, режиссер низводит на нет и почти все психологические аспекты истории Silent Hill 2. При сохранении формы он радикально меняет содержание: знакомые монстры присутствуют в кадре, но напрочь лишены вложенных в них изначально смыслов и выступают простыми аттракционами. Похожая история происходит и с героями: формально Ган не забыл ни о ком и в фильме Джеймс встречает небольшой, но важный для истории оригинала каст персонажей. Вот только они переписаны до неузнаваемости: кто-то несет иные функции в истории, как, к примеру, девочка Лора (Иви Темплтон), а кто-то просто выбывает за ненадобностью, как тучный юноша Эдди (Пирс Иган). Изменения выдают отсутствие вкуса режиссера: вышеупомянутая Лора была едва ли не единственным светлым персонажем в мрачной и меланхоличной истории, а в экранизации превратилась в совершенно клишированного демонического ребенка, призванного нагонять страх.
Словно этого мало, Ган вводит в историю Орден — местный религиозный культ Сайлент Хилла, который отсутствовал в Silent Hill 2, но запомнился многим по первой части серии. В картине 2006 года Ган живописал ужасы религиозного фанатизма и делал их едва ли не центральной силой в творящейся истории, а в сиквеле это… толком необъяснимая жуткая сила с неясными мотивами, которая ломает жизни Джеймса и Мэри. Что и зачем делают культисты, попросту не объясняется, а демонстрации их ритуалов недостаточно для того, чтобы понять их смысл. В итоге Орден остается простой пугалкой и еще одним аттракционом в череде других необъяснимых, но визуально привлекательных вещей в фильме.
фото: кадр из фильма "Возвращение в Сайлент Хилл" / Вольга
Если внимательно почитать интервью с Ганом, то по всему становится видно, что в данном случае слышимое в адрес режиссера слово «визионер» стоит воспринимать едва ли не как оскорбление: он может годами работать над раскадровками, но при этом отдает сценарий на откуп другим, требуя только визуального соответствия со своими образами и разрешая менять диалоги прямо во время съемок. Из-за этого герои обеих экранизаций кажутся неживыми, а их путешествие зачастую лишено какой-то внутренней логики. Что в целом даже не обязательно минус в случае с историей Джеймса Сандерленда, которая находится на зыбкой границе между фантазией и реальностью, но есть пара существенных «но», главное из которых — «Возвращение в Сайлент Хилл» откровенно противоречит само себе в том, реально ли происходящее на экране.
Отдельные сцены намекают, что «проклятый» Сайлент Хилл — не более чем выдумка страдающего героя. Другие при этом подробно объясняют масштаб катастрофы и раскрывают детали случившегося, подталкивая к противоположной трактовке. Детали не складываются воедино: возникает ощущение, что в руках зрителей разрозненные куски двух пазлов, которые нужно каким-то образом сложить в единую картинку. И речь даже не о соответствии с играми — речь именно о фильме как самостоятельном произведении, которое продолжает сыпаться на каждом шагу и попросту не работать как что-то законченное. Что интересно, все это можно объяснить простым фактом, который в свое время подтвердил сам Ган — фильм был задуман еще в 2001 году, вскоре после выхода игры. Здесь важен контекст: на релизе Silent Hill 2 была откровенно плохо принята, потому что ее… не поняли.
фото: кадр из фильма "Возвращение в Сайлент Хилл" / Вольга
Пока Silent Hill предлагала пусть сложную, но более понятную историю, в которой было откровенное зло в лице Ордена и его эзотерических практик с призывом зловещего Бога через жертвоприношение ребенка, Silent Hill 2 отбрасывала всю «чертовщину» в угоду изучению тьмы внутри человека. Первое время сюжет все равно пытались трактовать через привычные по прошлой игре образы и понятия, из-за чего сюжет, в основу которого легли идеи из «Преступления и наказания» Федора Достоевского превратился в посмешище с демонами из глубин ада. И именно это попытался провернут Ган, вернув Орден в историю, упростив всю психологическую глубину и сведя конфликт к более простой и понятной ситуации. Нестыковки между трактовками при этом явно не важны для режиссера и он спокойно оставляет их на откуп зрителям, предлагая самостоятельно решить, что же имело место в истории, где проходит граница между реальностью и вымыслом, и что на самом деле произошло в самом финале.
Если бы «Возвращение в Сайлент Хилл» вышло вскоре после фильма 2006 года, у него, возможно, был бы шанс получить долю любви: он сильно полагается на прошлый материал и не предлагает ничего нового. Увы, 20 лет спустя такой привет из прошлого выглядит не просто архаично, а почти издевательски — особенно на фоне вышедшего двумя годами ранее ремейка игры, который сумел сохранить все ключевые аспекты, расширить историю и с уважением отнестись к авторским задумкам. Ган демонстрирует полное непонимание того, с чем работает, и отсутствие внятной рекламной кампании намекает, что это поняли в том числе и правообладатели. Остается надеяться, что режиссеру не дадут и дальше издеваться над серией — хотя он уже заявил желание адаптировать Silent Hill 4: The Room. Пока что «Комната» Гана напоминает скорее потуги печально известного Томми Вайсо.
«Возвращение в Сайлент Хилл» в кинотеатрах с 22 января.
«Возвращение в Сайлент Хилл»
Источник
Юрий Волошин
Регина Литфуллина 
Кадр из фильма «Не время умирать»
Джейкоб Элорди. Фото: Getty Images
Василина Добрецкая 
Стинг. Фото: Getty Images
Игорь Мустафин
Кадр из фильма «Гордость и предубеждение»
Наоми Уоттс и Эдвард Нортон в фильме «Разрисованная вуаль»
Кадр из фильма «Сводишь с ума»
Кадр из фильма «Мой любимый враг»
Кадр из фильма «Оставь это ветру»
Кадр из фильма «Кто угодно кроме тебя»
Кадр из фильма «Пара на праздники»
