В российских кинотеатрах приоткрылось «Закулисье реальности» — до проката добрался нашумевший хоррор А24, снятый 20-летним режиссером Кейном Парсонсом, ранее покорившим Youtube. Наряду с «Обсессией» другого дебютанта Карри Баркера, тоже начинавшим на популярном видеосервисе, они грозят запустить новую волну фильмов ужасов. Вдобавок у Backrooms отличный кастинг: главные роли исполнили Чиветель Эджиофор из «12 лет рабства» и Рената Реинсве из «Сентиментальной ценности» с «Фьордом», недавно победившим в Каннах. Куда может завести жуткий лабиринт с желтыми обоями, разбирался Алексей Филиппов.
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
1990-е. Владелец мебельного магазина Кларк (Эджиофор) ходит к психотерапевтке Мэри (Реинсве), чтобы справиться с навалившимися проблемами. Бизнес идет не очень, с супругой развелся, алкогольная зависимость крепко держит за горло, так еще и счета за электричество такие, будто от него питается весь город. Апофеозом будничной жути становится визит в параллельное пространство, которое Кларк обнаруживает в подвале, оставшись переночевать на работе. Теперь все его мысли занимает жутковатый непоследовательный лабиринт с желтыми обоями и болезненным освещением люминесцентных ламп.
Есть идея
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
Прологом «Закулисья реальности» служит найденная видеозапись от 15 июня, где некий сотрудник компании Async бродит по тем же коридорам, что вскоре обнаружит Карл. Трясущаяся камера, обжигающие помехи, невесть откуда взявшаяся израненная чайка — ничего хорошего напуганного исследователя не ждет. Что именно с ним случилось, прояснится ближе к финалу, но вообще феномен Backrooms нашел широкий отклик еще в интернете благодаря отсутствию каких-либо ответов.
Полнометражный дебют 20-летнего Кейна Парсонса, который сейчас шумит в международном прокате, родился из одноименного веб-сериала, а тот вдохновлен крипипастой с 4chan, где 12 мая 2019 года выложили тревожащее фото с обычным коридором. Как и снимки других лиминальных пространств, оно наводило жути будничной неопределенностью: возможно, за поворотом кто-то скрывается — или, наоборот, интерьер безлюден, но бесконечен. Как цивилизация без конца осваивает новые территории и воспроизводит привычные паттерны, так и идея «закулисья» — места, где нарушены законы реальности, — начала стремительно обрастать мифологией и художественными интерпретациями.
Живые обои
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
В Backrooms — как фильме, так и веб-сериале — Парсонс делает ставку на атмосферу, подсвечивая кошмар обыденного в духе Линча («Синий бархат», «Твин Пикс») или Кроненберга («Видеодром»). Выбор загадочно-аналоговых 90-х будто подсказывает формат мокьюментари, когда обманчивая документальность усиливает рассинхрон действительности и её восприятия. Для Youtube молодой режиссер почти всё отрисовывал через Blender, а в полном метре ловко стилизовал визуальный ряд, чтобы возродить беспокойный и тревожный дух «Ведьмы из Блэр». Культовая лента 1999-го заставила многих поверить, что пленка действительно «найденная», а интерес к оккультному где-то под боком породил тематические сайты с легендами и свидетельствами.
Среди чуть менее очевидных ассоциаций — канадские онейрические хорроры «Кошмары» и «Скинамаринк», где невинная дрема под наблюдением врачей или перед оком телевизора приводила к контакту с неизведанным. В одном героиня «процарапывает» реальность до первобытных страхов, во втором дети наблюдают глитч домашнего уюта, когда из теней выползают подсознательные страхи — их или родителей. Для дизайна закулисья и его жутких «обитателей» Парсонс вдохновлялся не только снимками из интернета и урбанистическими фотографиями Льюиса Больца, но и видеоиграми (Half-life 2) с аниме. На канале режиссера можно найти анимационные «хроники» по мотивам «Атаки титанов», а любовь к шестиглазым созданиям роднит его, например, с автором «Магической битвы» Гэгэ Акутами. Впрочем, искаженные интерьеры с предметами, «застревающими» в текстурах, сегодня навевают мысли не только об играх, но и галлюцинациях ИИ, которым свойственно изображать что-то довольно точно, но с гротескными искажениями.
Вы хотите об этом поговорить? (возможны спойлеры)
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
О персонажах «Закулисья» известно немного, оттого каждая деталь, особенно повторенная дважды, кажется громогласной. Не считая лабиринта, Кларк посещает всего три декорации: магазин, кабинет психотерапевтки и похожий на игрушку дом его сотрудников Кэт и Бобби (Лукита Максвелл и Финн Беннетт). В такой комбинации психоаналитическое прочтение Backrooms становится практически неизбежным.
Неудачливый архитектор, мечтавший буквально перестроить мир и навести в нем (свой) порядок, вынужден продавать дешевую и не слишком качественную мебель. О внутренних противоречиях говорят не только алкогольная фрустрация, некрасивая ссора с женой и последующий развод, но и название магазина. В «Османской империи капитана Кларка» вольный дух морских пиратов неожиданно слипается с великодержавными амбициями, еще и с налетом экзотизации далекой западноазиатской культуры.
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
Закулисье оборачивается его профессиональным кошмаром, где всё устроено в логике хаоса, «словно человек, который никогда не видел собаку, пытается нарисовать её по словесному описанию». Backrooms работает как океан из «Соляриса», где копятся и искажаются воспоминания посетителей (и, возможно, не только). Затягивает сюда и Мэри, чья психотерапевтическая практика будто нацелена на излечение личной травмы от детства с ментально нестабильной матерью. Флешбэки-кошмары подсказывают, что женщина не выпускала дочь из квартиры с заклеенными окнами, страдая, вероятно, агорафобией и паранойей. Иронично, что героиня выбрала помогать другим в поисках выхода из душевного лабиринта, продолжая сидеть в замкнутом пространстве кабинета. Этот парадокс и делает её второй идеальной жертвой для Закулисья.
Замыкает цепочку линия с таинственной организацией Async, чья деятельность как-то связана с закулисьем. Подробнее их эксперименты Парсонс «документировал» в веб-сериале. В сценарии Уилла Судика, писавшего второй сезон «Эша против зловещих мертвецов» и по серии «Родины» с «Миром Дикого Запада», они занимались производством аппаратов МРТ, пока не наткнулись на потусторонний мир. Еще один намек на связь закулисья с внутренними процессами человеческого организма и психики.
Лимб, который построил Кларк (возможны спойлеры)
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
В 90-е применение МРТ действительно стало повсеместной практикой, для ускорения процесса и обхода ограничений последовательного сканирования начали применять новые методики, а также возникла его функциональная разновидность. Вдобавок Джордж Буш-старший объявил «десятилетие мозга», чтобы подстегнуть нейроисследования, сулившие раскрыть тайны человеческого сознания и описать мозг чуть ли не как один из чудо-приборов, разработанных в XX веке (телевизор, компьютер etc).
При этом «архитектурный» ключ может быть куда более продуктивным, чем восприятие Backrooms как лабиринта коллективного бессознательного и памяти. Повсеместное нарушение пространственной логики рифмуется с архитектурными аномалиями «Сияния», где комнаты и окна порой возникали там, где их физически не могло быть. Вдобавок хоррор Стэнли Кубрика нередко рассматривают как многоэтажный некрополь белой вины и ужасов истории: от колонизации США и фашизма до домашнего и сексуализированного насилия. Мир закулисья тоже несет в себе искаженные отпечатки страхов, воспоминаний и фантазий, но не предполагает внятной структуры. Как в гениальном комиксе «Здесь» Ричарда Макгуайра, где рассказана история одного места сквозь тысячелетия, эти комнаты и изломы существуют единовременно, симультанно — и отчужденно.
фото: «Закулисье реальности» (2026) / А24, «Вольга»
Именно этим словом историк архитектуры Энтони Видлер описывает мировосприятие индивида в городской среде XIX века. В «Архитектурном жутком» он пишет, что это ощущение «находило интеллектуальное подкрепление в тревожной нестабильности двух столпов, на которых зиждилась уверенность в XIX веке, — истории и природы. Жуткая привычка истории повторяться, возвращаться в неожиданные и нежеланные моменты; упорное сопротивление природы попыткам её очеловечивания и её трагическая склонность к неорганической изоляции для многих казались подтверждением невозможности «комфортной жизни» в этом мире». Там же он цитирует Маркса, рассматривавшего «арендную систему» жилья как возвращение к «пещерному жилищу» в «отчужденной, враждебной форме». Показательно, что и Кларк, и Мэри, по сути, лишены дома: один предпочитает или вынужден ночевать в магазине, вторая наблюдает снос здания, где прошло её детство (и сохраняет на память обломок давнего отпечатка ладони, который они с мамой оставили в свежем асфальте).
Картина становится еще более отчетливой, если добавить сюда информацию из веб-сериала, что на самом деле Async планировали создать «потустороннее» хранилище. Эдакий бесконечный гараж, чтобы решить проблему вредных производств, избытка офисов, сконцентрированных в центре мегаполисов, и складирования бесчисленных прелестей потребления. Пока они исследовали загадочную «Изнанку» — как тут не вспомнить «Очень странные дела», — параллельный мир сам начал перенос. Только копированию оказались подвержены нефизические объекты человеческой деятельности — фантазмы и ловушки сознания. Недаром же Мэри с Кларком доверяются телерекламе, пиаря услуги, в которые сами не верят. Они будто запускали в бездну потребительского моря сигнал — то ли SOS, то ли аффирмацию, — а в ответ получили искаженную реализацию желаемого. Некоторые двери, видимо, лучше не открывать.
«Закулисье реальности» в кинотеатрах с 4 июня.
«Закулисье реальности». Трейлер №2