Кинематограф нередко романтизирует одиночество. Но есть фильмы, показывающие одиноких героев как людей, не способных встроиться в общество и изначально существующих вне коллективной траектории. Для этих персонажей любые личные связи оказываются временными, а отношения с миром часто строятся через отторжение и внутренний конфликт с его правилами. Вспоминаем картины, которые позволяют взглянуть на одиночество в кино как психологический феномен и единственный возможный способ существования.
Самурай (1967)
В этом фильме Ален Делон играет Жефа Костелло, профессионального киллера и перфекциониста, который работает по строгим правилам и не допускает ошибок. Во время одного из заданий его лицо видит пианистка, после чего главный герой оказывается зажат между полицией и собственными заказчиками.
Этот сюжет рассказан в предельно медитативном ритме. «Самурай» Жан-Пьера Мельвиля дает предельно чистую модель одиночества. У главного героя нет прошлого, нет будущего, нет семьи, близких и друзей. Он существует по набору ритуалов: одинаковая одежда, выверенная хореография движений, геометрически точные маршруты. Жизнь Жефа устроена как система, в которой нет места случайности, и немногочисленные контакты лишь подчеркивают эту изоляцию. Одиночество героя не имеет ничего общего с травмой или конфликтом с обществом, а является осознанным выбором. Квинтэссенция фильма — сцена с птицей в клетке, служащая метафорой героя, ставшего заложником ситуации без возможности выбора.
Ален Делон создал канонический образ, отголоски которого видны в десятках современных фильмов, от «Джона Уика» до «Убийцы» Финчера.
Разговор (1974)
Этот тихий шедевр Фрэнсиса Форда Копполы остался в незаслуженной тени вышедшего в том же году сиквела «Крестного отца». На «Оскаре» в 1975 году Коппола фактически конкурировал сам с собой, и тотальный триумф продолжения гангстерской саги о сицилийском клане мафии в Нью-Йорке невольно поглотил все внимание американской публики. Однако этот камерный психологический детектив о специалисте по прослушке, который получает заказ следить за молодой парой, был по достоинству оценен на Каннском кинофестивале, где выиграл «Золотую пальмовую ветвь».
Образ героя-одиночки, который зарабатывает на жизнь, подслушивая «жизнь других», воплотил Джин Хэкмен. Получив очередной заказ, он записывает разговор пары, но начинает подозревать, что тайным любовникам угрожает опасность.
Протагонист в фильме — редкий тип одиночки. Он не убийца и не защитник, а наблюдатель. Его профессия требует полной изоляции: он скрывает от любовницы свою работу, одержим конспирацией и ходит в церковь на исповедь, пытаясь найти прощение за кровавые последствия одной из своих прослушек.
Фильм Копполы во многом вдохновлен «Фотоувеличением» Антониони, но переносит его интригу в пространство звука. Если Антониони снимал о невозможности увидеть истину, то в «Разговоре» герой пытается ее услышать. Однако по итогу Коппола смещает акцент с непознаваемости реальности на почти клиническое одиночество и параноидальную одержимость контролем, которые лишают главного героя любых человеческих связей.
Таксист (1976)
За «Таксистом» стоят три автора. Сценарий написан Полом Шредером, протестантом по вероисповеданию, когда он находился в глубокой депрессии после развода с женой и жил в машине на улицах Лос-Анджелеса. Воспитанный в католических традициях режиссер Мартин Скорсезе превратил этот сюжет в библейскую историю о грехе и наказании. А Роберт Де Ниро воплотил одного из самых пугающих героев в истории американского кино, сыграв человека, который решает вершить самосуд над обществом.
Никогда еще Нью-Йорк в кино не был показан так, как это сделано в «Таксисте». Фильм рассказывает о Тревисе Бикле, мужчине с ПТСР, который после войны во Вьетнаме возвращается домой. Будучи не в состоянии преодолеть бессонницу, он нанимается работать водителем такси и с отвращением наблюдает картину города, который погряз в пороке. Нью-Йорк здесь работает не просто как фон истории, а как ее отдельный герой, олицетворяющий образ греха. Парадоксальный контраст фильма заключается в том, что самым опасным персонажем истории является не «город грехов» с его грязными и «злыми улицами», а герой-одиночка, наделивший себя единоличным правом его очистить.
Пес-призрак: путь самурая (1999)
Можно ли представить себе фильм о гангстерах в Америке, который работает как самурайский боевик? Джим Джармуш, уже продемонстрировавший в «Мертвеце» свою способность переосмыслять традиционный американский жанр, после вестерна берется за криминальную историю.
Пес-призрак в исполнении Фореста Уитакера — наемный убийца, живущий по кодексу самурая. В юности он ввязался в уличную драку и едва не погиб, если бы не был спасен итальянским мафиози. После этого герой переосмысляет всю свою жизнь и, следуя принципам «Хагакуре», начинает служить своему спасителю как самурай своему господину.
Фильм Джармуша — не просто пример деконструкции гангстерского жанра. Это еще и дань архетипу древнего одинокого воина. Пес-призрак живет в одиночестве, использует голубей для связи с внешним миром и выходит на улицу преимущественно ночью. Единственные атрибуты современности в этом поглощенном ритуалом человеке — оружие и рэп-музыка.
Герой Уитакера словно существует вне времени. Но в какой-то момент кодекс самурая, по которому он живет, сталкивается с реальностью внешней среды. И в этом разрыве становится очевидно, что путь главного героя изначально обречен.
Драйв (2011)
В «Драйве» Райан Гослинг играет безымянного водителя, который днем работает каскадером, а ночью помогает преступникам скрываться с места преступления. Водитель ведет одинокую и аскетичную жизнь в Лос-Анджелесе, его повседневность подчинена рутине, и он скуп на эмоции. Герой молчалив и взаимодействует с миром не через слова, а через взгляды и жесты. Так продолжается пока в его жизни не появляется соседка и ее сын. Впервые возникает возможность связи, которая выходит за рамки функционального существования. Однако вместе с привязанностью в его жизнь приходит необходимость взяться за оружие и защищать то, что ему дорого.
Режиссер Николас Видинг Рефн стилизует эту историю под неонуар. Неоновый свет, темно-розовые титры и синтетическая музыка Кавинского задают эстетику фильма. Холодный и отрешенный герой Гослинга наследует черты Жефа Костелло из «Самурая» Мельвиля, но помещен в пространство ночного Лос-Анджелеса, и образ человека за рулем является оммажем «Таксисту» Скорсезе. Но Водитель лишен ритуальности самурая и мстительности таксиста. У героя нет имени, а его единственный устойчивый знак — это белая куртка с золотым скорпионом. Энигматичный символ, о значении которого зрители спорят до сих пор: является ли Водитель скорпионом, для которого жалить — неотъемлемая часть природы, или лягушкой, которая несет на себе чужое зло и обречена стать его жертвой?
Карен Аванесян
Источник: www.kinoafisha.info